Северный деревянный храм часто узнают по силуэту. Над лесом поднимается шатёр, над рекой мерцают главы, над алтарём изгибается бочка. У каждого верха свой характер. Но стоит присмотреться к знакомому силуэту чуть внимательнее — и возникают вопросы. На что опирается эта громада? Как соединены её части? По какому пути уходит вода?
Попробуем мысленно превратить храмы в небольшие деревянные модели. Так легче рассмотреть пропорции, отделить покрытие от несущей основы и заметить переходы между объёмами. Устройство кровли при таком взгляде перестаёт быть чем-то спрятанным высоко над головой.
В этом атласе восемь сюжетов: от двух простых скатов до многоглавия и безгвоздевой системы. Обобщённые деревянные модели помогают рассмотреть форму и композицию храмовых верхов, а инфографика — сравнить кровельные дощечки.
Как читать храмовый верх
Для начала договоримся о трёх понятиях. Форма завершения описывает внешний объём: например, шатёр или бочку. Композиция объясняет, как части собраны вместе: восьмерик на четверике, несколько ярусов, многоглавие. Кровельная система отвечает за то, как держится покрытие и отводится вода.
Эти понятия встречаются рядом, но обозначают разные вещи. Шатёр может стоять на восьмерике, алтарь того же храма — завершаться бочкой, а трапезная — иметь кровлю по курицам и потокам. С названиями деталей помогает разобраться словарь деревянного зодчества музея «Кижи». Современное проектирование кровли тоже связывает форму, опоры, покрытие и водоотведение. Поэтому старые храмы так интересно рассматривать человеку, который привык замечать строительные детали.
Двускатное завершение клетского храма
Начнём с самого узнаваемого: прямоугольный сруб и два ската. Вроде бы почти дом. А теперь посмотрим на высоту стен, крутизну крыши и соседние объёмы. Стоит изменить их соотношение — и вся постройка воспринимается иначе. У клетского храма выразительность во многом держится именно на пропорциях.
Хороший пример — церковь Воскрешения Лазаря из Муромского монастыря, находящаяся в Кижах. В музейном каталоге она датирована XV веком. Три клети стоят на одной оси, а кровли имеют разную высоту и уклон. Средняя часть поднята выше остальных; её крутые скаты венчает небольшая глава.
Здесь полезно заметить деталь, которую легко потерять за общим словом «старинный»: музей описывает кровлю этого памятника как двухслойную тесовую, гвоздевой конструкции. Сам по себе возраст храма или простой двускатный силуэт ещё не говорит о способе крепления досок.

Шатёр
Шатёр подхватывает взгляд и ведёт его вверх. Это высокое остроконечное завершение с плоскими гранями, сходящимися к вершине. В северных храмах особенно заметен восьмигранный вариант: переходы света и тени делают его очертание чётким даже издали.
У Георгиевской церкви из села Вершина, построенной в 1672 году и перевезённой в «Малые Корелы», восьмигранный сруб начинается от земли. Шатёр завершает этот высокий столп. Музей отдельно отмечает его покрытие осиновым лемехом.
Однако конструкция кровли под похожим шатром могла быть разной. В исследовании А. Б. Бодэ и О. А. Зининой описаны рубленые, стропильные и смешанные решения. В одном случае грани набирали горизонтальными брёвнами, в другом основу составлял каркас. По одной фотографии снаружи надёжно различить их не получится.

Четверик — восьмерик — шатёр
Теперь изменим нижнюю часть модели. Поставим восьмигранный ярус на квадратный четырёхстенный сруб — четверик. Шатёр наверху останется узнаваемым, а всё здание будет выглядеть иначе: появится отчётливый переход от широкого основания к более дробному верхнему объёму.
В исследовании формирования Кижского ансамбля восьмерик на четверике рассматривается среди распространённых решений деревянных церквей Карелии. Пропорции менялись от памятника к памятнику; встречались и композиции с несколькими восьмигранными ярусами.
Поэтому словосочетание «шатровый храм» оставляет половину картины за кадром. У Георгиевской церкви из Вершины восьмерик начинается внизу. В этой модели он появляется над четвериком. Верхняя форма родственна, а путь от земли к вершине разный. На иллюстрации хорошо виден именно этот переход.

Бочка
Название обещает простую форму, но архитектурная бочка устроена хитрее привычной бочки для воды. Её два криволинейных ската выпукло поднимаются от краёв и сходятся вверху с заострением. Торец получается килевидным. Если мысленно вытянуть этот профиль вдоль здания, станет понятен весь объём.
Поэтому бочку лучше рассматривать хотя бы с двух сторон. С торца видны изгибы и острый верх, сбоку — протяжённость покрытия. В случайном ракурсе её легко принять за неопределённую купольную форму и пропустить самое интересное.
Бочка могла перекрывать отдельную часть храма. Например, у Вознесенской церкви из Кушереки так завершён алтарный прируб. Над основным помещением того же здания расположен кубоватый верх — к нему ещё вернёмся.

Крещатая бочка
Если две бочки пересекутся под прямым углом, получится крещатая бочка. У неё две взаимно перпендикулярные оси и четыре килевидных торца. Вид сверху или с достаточно высокой точки объясняет эту геометрию гораздо лучше, чем фронтальная фотография.
В книге Бодэ и Зининой есть конструктивный разбор такого покрытия на примере Дмитриевской церкви в деревне Щелейки: рисунок приведён на странице 101. За плавным наружным контуром находится система пересекающихся слег — продольных деревянных элементов, связанных с торцевыми стенами.
Вот здесь одного красивого силуэта уже мало. Чтобы понять сопряжения, нужен чертёж кровли с планом и разрезами: где сходятся поверхности, что поддерживает их изнутри, как выполнено сопряжение. Проектирование сложной кровли и сегодня требует такой проверки в нескольких проекциях. На нашей иллюстрации можно рассмотреть форму; скрытые соединения она не воспроизводит.

Кубоватое завершение
Слово «куб» здесь тоже требует маленькой поправки к воображению. Представьте четырёхгранный объём с выпуклыми боками и сужением кверху. У него есть плотность и вес, которые совсем иначе ощущаются над срубом, чем стремительная вертикаль шатра.
Один из наглядных примеров — Вознесенская церковь из Кушереки 1669 года в «Малых Корелах». Над высоким четвериком возвышается куб с пятиглавием: центральная глава расположена выше остальных. Под завершением расширяется верхняя часть сруба — этот приём называют повалом.
Теперь можно вернуться к алтарю с бочкой. В одном здании сошлись четверик, повал, куб, несколько глав и бочечное покрытие. Они не спорят за право называться единственной «крышей храма»: каждый элемент занимает своё место. На отдельной модели мы выделили куб и пятиглавие, чтобы эта форма хорошо читалась.

Многоглавый верх
При взгляде на многоглавую церковь хочется первым делом пересчитать главы. Это увлекательно, но гораздо интереснее разобраться, почему они стоят именно так. Многоглавие говорит о количестве и расположении завершений; устройство объёмов под ними может различаться.
У Преображенской церкви в Кижах 1714 года 22 главы. Основу композиции составляет восьмерик с четырьмя двухступенчатыми прирубами, а над ним последовательно поднимаются ещё два восьмигранных сруба меньшего размера. Главы расположены ярусами на бочках; их величина меняется вместе с положением в общей композиции.
Посмотрите, как нижние части подводят взгляд к центральной вершине. Одни главы выступают вперёд, другие отступают в глубину, третьи поднимаются над ними. Если расставить одинаковые купола на ровной площадке, этого движения не будет. В Кижах оно рождается из всего здания.

Чем покрывали деревянные верхи
После разговора о силуэтах самое время приблизиться к поверхности. Кровельные материалы заметно влияют на то, как мы воспринимаем форму: длинные доски подчёркивают направление ската, а мелкие элементы дробят свет на округлых участках.
Тёс — это кровельные доски; лемех — небольшие, обычно осиновые дощечки, которыми покрывали, в частности, главы и бочки. В музейном пособии о традиционной деревянной архитектуре осина названа материалом для кровельного лемеха. Разницу хорошо видно и на Преображенской церкви: у её глав осиновое покрытие, а на трапезной, крыльце и полицах применены сосновые и еловые доски по бересте.
Похожий чешуйчатый рисунок можно встретить у штучной медной черепицы. Сравнивать такие поверхности интересно именно визуально: у деревянной дощечки и металлического элемента свои способы изготовления и крепления. Переносить устройство одного покрытия на другое по внешнему сходству нельзя.

Безгвоздевая кровля по курицам и потокам
У этого названия почти сказочное звучание. Но «курицы» и «потоки» обозначают вполне осязаемые детали. Здесь мы наконец оставим общий силуэт и посмотрим, как можно удержать доски на скате.
В самцовой системе торцы продолжают бревенчатые стены. Их брёвна — самцы — по мере подъёма укорачиваются; с ними связаны слеги, идущие вдоль здания. Поперёк слег лежат курицы, сделанные из стволов с естественным корневым изгибом. Их крюки держат потоки — длинные деревянные желоба у нижнего края ската.
В потоки упираются нижние концы кровельного тёса. Сверху стык скатов прикрывает охлупень — бревно с выбранным снизу продольным желобом. Узлы кровли одновременно удерживают тёс и защищают наиболее уязвимые места покрытия. За непривычными названиями деталей стоит вполне понятная работа.
Так делали и на церковных постройках. В материалах о реставрации Покровской церкви в Кижах описана безгвоздевая система, сохранившаяся на северном скате трапезной. Изношенные детали пришлось возобновить по старому образцу. Этот эпизод показывает, почему ремонт кровли исторического здания начинается с изучения того, что ещё сохранилось.
А вот фразу «весь храм построен без единого гвоздя» лучше проверить отдельно. В путеводителе музея «Кижи» прямо сказано, что лемех на главах Преображенской церкви крепили коваными гвоздями. Безгвоздевая система определённой кровли и полное отсутствие металла во всём здании — разные утверждения.
Удержать покрытие и сохранить защиту от воды нужно и в современной кровле. Как эту задачу решает скрытое крепление металлических картин, мы разбираем в статье о кляммерах для медной фальцевой кровли. Это самостоятельная технология со своими узлами и требованиями.
Что остаётся за силуэтом
После такого разбора на северные храмы смотришь внимательнее. У двускатного верха замечаешь соотношение клетей, у шатра — его основание, у бочки — профиль торца. Многоглавие перестаёт быть красивой россыпью: за ним проступает последовательность объёмов.
У металлических покрытий своя история. О том, как соединение листов повлияло на устройство и облик крыш, можно прочитать в материале об истории фальца. А применение медного фальца и черепицы в современной храмовой архитектуре показано в нашем портфолио — на храме святителя Луки Симферопольского в Жилино. Это возможность сравнить работу разных материалов на сложной форме.
Материал меняет технологию, но связь между видимым и скрытым остаётся. Монтаж кровли делает реальностью решения, которых с земли почти не разглядеть. Северные плотники оставили нам редкую возможность увидеть, насколько выразительной бывает архитектура, когда сруб, верх и покрытие продуманы вместе.
РАДЕКА | Сделано мастерами



































