Верхи деревянных храмов Русского Севера: формы и устройство кровли

Верхи деревянных храмов: деревянные модели шатра, бочек, двускатных, ярусных и многоглавых завершений.

Северный деревянный храм часто узнают по силуэту. Над лесом поднимается шатёр, над рекой мерцают главы, над алтарём изгибается бочка. У каждого верха свой характер. Но стоит присмотреться к знакомому силуэту чуть внимательнее — и возникают вопросы. На что опирается эта громада? Как соединены её части? По какому пути уходит вода?

Попробуем мысленно превратить храмы в небольшие деревянные модели. Так легче рассмотреть пропорции, отделить покрытие от несущей основы и заметить переходы между объёмами. Устройство кровли при таком взгляде перестаёт быть чем-то спрятанным высоко над головой.

В этом атласе восемь сюжетов: от двух простых скатов до многоглавия и безгвоздевой системы. Обобщённые деревянные модели помогают рассмотреть форму и композицию храмовых верхов, а инфографика — сравнить кровельные дощечки.

Как читать храмовый верх

Для начала договоримся о трёх понятиях. Форма завершения описывает внешний объём: например, шатёр или бочку. Композиция объясняет, как части собраны вместе: восьмерик на четверике, несколько ярусов, многоглавие. Кровельная система отвечает за то, как держится покрытие и отводится вода.

Эти понятия встречаются рядом, но обозначают разные вещи. Шатёр может стоять на восьмерике, алтарь того же храма — завершаться бочкой, а трапезная — иметь кровлю по курицам и потокам. С названиями деталей помогает разобраться словарь деревянного зодчества музея «Кижи». Современное проектирование кровли тоже связывает форму, опоры, покрытие и водоотведение. Поэтому старые храмы так интересно рассматривать человеку, который привык замечать строительные детали.

Двускатное завершение клетского храма

Начнём с самого узнаваемого: прямоугольный сруб и два ската. Вроде бы почти дом. А теперь посмотрим на высоту стен, крутизну крыши и соседние объёмы. Стоит изменить их соотношение — и вся постройка воспринимается иначе. У клетского храма выразительность во многом держится именно на пропорциях.

Хороший пример — церковь Воскрешения Лазаря из Муромского монастыря, находящаяся в Кижах. В музейном каталоге она датирована XV веком. Три клети стоят на одной оси, а кровли имеют разную высоту и уклон. Средняя часть поднята выше остальных; её крутые скаты венчает небольшая глава.

Здесь полезно заметить деталь, которую легко потерять за общим словом «старинный»: музей описывает кровлю этого памятника как двухслойную тесовую, гвоздевой конструкции. Сам по себе возраст храма или простой двускатный силуэт ещё не говорит о способе крепления досок.

Деревянная модель клетского храма с тремя объёмами и двускатными кровлями разной высоты
Двускатное завершение клетского храма. Высокая центральная клеть и два пониженных объёма расположены на одной оси. Иллюстративная модель.

Шатёр

Шатёр подхватывает взгляд и ведёт его вверх. Это высокое остроконечное завершение с плоскими гранями, сходящимися к вершине. В северных храмах особенно заметен восьмигранный вариант: переходы света и тени делают его очертание чётким даже издали.

У Георгиевской церкви из села Вершина, построенной в 1672 году и перевезённой в «Малые Корелы», восьмигранный сруб начинается от земли. Шатёр завершает этот высокий столп. Музей отдельно отмечает его покрытие осиновым лемехом.

Однако конструкция кровли под похожим шатром могла быть разной. В исследовании А. Б. Бодэ и О. А. Зининой описаны рубленые, стропильные и смешанные решения. В одном случае грани набирали горизонтальными брёвнами, в другом основу составлял каркас. По одной фотографии снаружи надёжно различить их не получится.

Деревянная модель храма: восьмигранный сруб с высоким гранёным шатром, луковичной главкой и крестом.
Восьмигранный шатёр на восьмигранном срубе. Иллюстративная модель.

Четверик — восьмерик — шатёр

Теперь изменим нижнюю часть модели. Поставим восьмигранный ярус на квадратный четырёхстенный сруб — четверик. Шатёр наверху останется узнаваемым, а всё здание будет выглядеть иначе: появится отчётливый переход от широкого основания к более дробному верхнему объёму.

В исследовании формирования Кижского ансамбля восьмерик на четверике рассматривается среди распространённых решений деревянных церквей Карелии. Пропорции менялись от памятника к памятнику; встречались и композиции с несколькими восьмигранными ярусами.

Поэтому словосочетание «шатровый храм» оставляет половину картины за кадром. У Георгиевской церкви из Вершины восьмерик начинается внизу. В этой модели он появляется над четвериком. Верхняя форма родственна, а путь от земли к вершине разный. На иллюстрации хорошо виден именно этот переход.

Деревянная модель композиции четверик — восьмерик — шатёр с восьмигранным верхом.
Четверик, восьмерик и шатёр. Смена геометрии видна в переходе от квадратного основания к восьмигранному ярусу. Иллюстративная модель.

Бочка

Название обещает простую форму, но архитектурная бочка устроена хитрее привычной бочки для воды. Её два криволинейных ската выпукло поднимаются от краёв и сходятся вверху с заострением. Торец получается килевидным. Если мысленно вытянуть этот профиль вдоль здания, станет понятен весь объём.

Поэтому бочку лучше рассматривать хотя бы с двух сторон. С торца видны изгибы и острый верх, сбоку — протяжённость покрытия. В случайном ракурсе её легко принять за неопределённую купольную форму и пропустить самое интересное.

Бочка могла перекрывать отдельную часть храма. Например, у Вознесенской церкви из Кушереки так завершён алтарный прируб. Над основным помещением того же здания расположен кубоватый верх — к нему ещё вернёмся.

Деревянная модель бочечного покрытия с килевидным торцом: вид спереди и в ракурсе три четверти.
Бочечное покрытие с двух сторон: изгибы торца и протяжённость скатов. Иллюстративная модель.

Крещатая бочка

Если две бочки пересекутся под прямым углом, получится крещатая бочка. У неё две взаимно перпендикулярные оси и четыре килевидных торца. Вид сверху или с достаточно высокой точки объясняет эту геометрию гораздо лучше, чем фронтальная фотография.

В книге Бодэ и Зининой есть конструктивный разбор такого покрытия на примере Дмитриевской церкви в деревне Щелейки: рисунок приведён на странице 101. За плавным наружным контуром находится система пересекающихся слег — продольных деревянных элементов, связанных с торцевыми стенами.

Вот здесь одного красивого силуэта уже мало. Чтобы понять сопряжения, нужен чертёж кровли с планом и разрезами: где сходятся поверхности, что поддерживает их изнутри, как выполнено сопряжение. Проектирование сложной кровли и сегодня требует такой проверки в нескольких проекциях. На нашей иллюстрации можно рассмотреть форму; скрытые соединения она не воспроизводит.

Объёмная деревянная модель крещатой бочки с двумя пересекающимися килевидными покрытиями.
Крещатая бочка. Два килевидных покрытия пересекаются под прямым углом; высокий ракурс помогает увидеть их взаимное расположение. Иллюстративная модель.

Кубоватое завершение

Слово «куб» здесь тоже требует маленькой поправки к воображению. Представьте четырёхгранный объём с выпуклыми боками и сужением кверху. У него есть плотность и вес, которые совсем иначе ощущаются над срубом, чем стремительная вертикаль шатра.

Один из наглядных примеров — Вознесенская церковь из Кушереки 1669 года в «Малых Корелах». Над высоким четвериком возвышается куб с пятиглавием: центральная глава расположена выше остальных. Под завершением расширяется верхняя часть сруба — этот приём называют повалом.

Теперь можно вернуться к алтарю с бочкой. В одном здании сошлись четверик, повал, куб, несколько глав и бочечное покрытие. Они не спорят за право называться единственной «крышей храма»: каждый элемент занимает своё место. На отдельной модели мы выделили куб и пятиглавие, чтобы эта форма хорошо читалась.

Деревянная модель кубоватого завершения с выпуклыми боками и пятью главами над четвериком.
Кубоватое завершение с пятиглавием. Под главами читается единый четырёхгранный объём с выпуклыми боками. Иллюстративная модель.

Многоглавый верх

При взгляде на многоглавую церковь хочется первым делом пересчитать главы. Это увлекательно, но гораздо интереснее разобраться, почему они стоят именно так. Многоглавие говорит о количестве и расположении завершений; устройство объёмов под ними может различаться.

У Преображенской церкви в Кижах 1714 года 22 главы. Основу композиции составляет восьмерик с четырьмя двухступенчатыми прирубами, а над ним последовательно поднимаются ещё два восьмигранных сруба меньшего размера. Главы расположены ярусами на бочках; их величина меняется вместе с положением в общей композиции.

Посмотрите, как нижние части подводят взгляд к центральной вершине. Одни главы выступают вперёд, другие отступают в глубину, третьи поднимаются над ними. Если расставить одинаковые купола на ровной площадке, этого движения не будет. В Кижах оно рождается из всего здания.

Модель деревянного храма с луковичными главами на бочечных покрытиях, расположенными ярусами вокруг центральной вершины.
Ярусная композиция многоглавого верха. Иллюстративная модель.

Чем покрывали деревянные верхи

После разговора о силуэтах самое время приблизиться к поверхности. Кровельные материалы заметно влияют на то, как мы воспринимаем форму: длинные доски подчёркивают направление ската, а мелкие элементы дробят свет на округлых участках.

Тёс — это кровельные доски; лемех — небольшие, обычно осиновые дощечки, которыми покрывали, в частности, главы и бочки. В музейном пособии о традиционной деревянной архитектуре осина названа материалом для кровельного лемеха. Разницу хорошо видно и на Преображенской церкви: у её глав осиновое покрытие, а на трапезной, крыльце и полицах применены сосновые и еловые доски по бересте.

Похожий чешуйчатый рисунок можно встретить у штучной медной черепицы. Сравнивать такие поверхности интересно именно визуально: у деревянной дощечки и металлического элемента свои способы изготовления и крепления. Переносить устройство одного покрытия на другое по внешнему сходству нельзя.

Кровельная доска тёса и три формы лемеха: с острым, полукруглым и городчатым концом.
Тёс и варианты формы лемеха. Образцы показаны в разном масштабе.

Безгвоздевая кровля по курицам и потокам

У этого названия почти сказочное звучание. Но «курицы» и «потоки» обозначают вполне осязаемые детали. Здесь мы наконец оставим общий силуэт и посмотрим, как можно удержать доски на скате.

В самцовой системе торцы продолжают бревенчатые стены. Их брёвна — самцы — по мере подъёма укорачиваются; с ними связаны слеги, идущие вдоль здания. Поперёк слег лежат курицы, сделанные из стволов с естественным корневым изгибом. Их крюки держат потоки — длинные деревянные желоба у нижнего края ската.

В потоки упираются нижние концы кровельного тёса. Сверху стык скатов прикрывает охлупень — бревно с выбранным снизу продольным желобом. Узлы кровли одновременно удерживают тёс и защищают наиболее уязвимые места покрытия. За непривычными названиями деталей стоит вполне понятная работа.

Так делали и на церковных постройках. В материалах о реставрации Покровской церкви в Кижах описана безгвоздевая система, сохранившаяся на северном скате трапезной. Изношенные детали пришлось возобновить по старому образцу. Этот эпизод показывает, почему ремонт кровли исторического здания начинается с изучения того, что ещё сохранилось.

А вот фразу «весь храм построен без единого гвоздя» лучше проверить отдельно. В путеводителе музея «Кижи» прямо сказано, что лемех на главах Преображенской церкви крепили коваными гвоздями. Безгвоздевая система определённой кровли и полное отсутствие металла во всём здании — разные утверждения.

Удержать покрытие и сохранить защиту от воды нужно и в современной кровле. Как эту задачу решает скрытое крепление металлических картин, мы разбираем в статье о кляммерах для медной фальцевой кровли. Это самостоятельная технология со своими узлами и требованиями.

Что остаётся за силуэтом

После такого разбора на северные храмы смотришь внимательнее. У двускатного верха замечаешь соотношение клетей, у шатра — его основание, у бочки — профиль торца. Многоглавие перестаёт быть красивой россыпью: за ним проступает последовательность объёмов.

У металлических покрытий своя история. О том, как соединение листов повлияло на устройство и облик крыш, можно прочитать в материале об истории фальца. А применение медного фальца и черепицы в современной храмовой архитектуре показано в нашем портфолио — на храме святителя Луки Симферопольского в Жилино. Это возможность сравнить работу разных материалов на сложной форме.

Материал меняет технологию, но связь между видимым и скрытым остаётся. Монтаж кровли делает реальностью решения, которых с земли почти не разглядеть. Северные плотники оставили нам редкую возможность увидеть, насколько выразительной бывает архитектура, когда сруб, верх и покрытие продуманы вместе.

РАДЕКА | Сделано мастерами

Комментарии

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *